Балаган

Балаган — народное театральное зрелище комического характера, чаще всего на ярмарках и гуляньях. В старину балаганами (от персидского слова «балахане» — верхняя комната, балкон) назывались легкие временные постройки, служившие обычно для торговли на ярмарках. В России в XVIII веке некоторые из них стали приспосабливать для выступлений бродячих ярмарочных актеров — отсюда и сами зрелища получили название «балаган». Появление русских скоморохов связано с языческими обрядами. В этих обрядах, играх, потехах складывалось умение скоморошить — балагурить, плясать, петь, играть на музыкальных инструментах и лицедействовать, т. е. изображать какие-то лица или существа. Скоморохи бродили но селян и городам «ватагами», водили медведей, разыгрывали веселые импровизационные сценки.
Эти «смехотворцы» и «гудошники» были носителями народного веселья и «глума» — сатиры. Преследуемые христианской церковью и официальными властями, скоморохи практически исчезли в XVII веке.
В балаганных представлениях возрождались именно скоморошьи традиции. Об этом говорят и жанры, и стиль балаганных зрелищ. В них можно было увидеть и смешные сценки, и жонглеров, и фокусников. И обязательно — знаменитого русского Петрушку, Козу и других традиционных героев кукольного раешника. В балагане выступали гимнасты, акробаты, танцоры, силачи... Еще в 30-х годах нашего столетия на рынках многих российских городов стояли дощатые балаганы, и с его балкона звонко выкрикивал веселые куплеты зазывала. В наше время при постановках некоторых пьес режиссеры пытаются слить современные постановочные принципы с традиционными приемами скоморошьего балагана.
БАЛДА. Кто из нас не ломал голову над тем, что значит слово «балда», которым А. С. Пушкин назвал героя своей знаменитой сказки? Лиагвисты расходятся во мнениях о происхождении этого слова. Одни производят его от тюркского «балта» — топор*, колун; другие от словенского balda — чурбан, полено. Но, думается, свет на происхождение этого имени проливает «Словарь Академии Российской». В нем сказано: «Балда. Большой кузнечный молот». Не исключено, что именно эта фраза подсказала Пушкину имя его героя. Есть прекрасное свидетельство того, что он знаком был с этим изданием. В «Евгении Онегине» Александр Сергеевич прямо указывает: «... заглядывал я встарь в Академический словарь!»